Толпы поп-пророков говорят нам, что мусульмане слишком быстро размножаются, а европейское общество слишком слабо и вяло, и, как вы знаете, континент превратится в «Еврабию», а все топлесс-девочки с Ривьеры облачатся в покрывала.

Обратите внимание, что именно континентальные европейцы, являющиеся чемпионами мира по ненависти и ксенофобии, позволят бедным мусульманским иммигрантам, которых ограничили границами гетто, взять власть над своим обществом и распространить халифат от побережья Амальфи до Амстердама… Это утверждение абсолютно ошибочно.

Люди, которым угрожает опасность, – это отнюдь не «миролюбивые» европейцы, наслаждающиеся своим комфортом. Однако пока мусульманские иммигранты на континенте и их потомки в нескольких поколениях достаточно глупы, если воображают себе, что европейцы поделятся с ними своими игрушками.

В действительности, мусульмане не слишком желанны даже для сбора мусора на европейских детских площадках.

Не позволяйте себя одурачить игрой прикинувшихся пацифистами европейцев. Это континент усовершенствованного геноцида и этнических чисток с беззаботным налетом гуманизма, через который проглядывают хиты современности – Холокост и Сребреница.

Исторические примеры очевидны: когда европейцы ощущают себя в достаточно угрожаемом положении (даже если угроза вымышленная), они не просто реагируют, а чрезмерно реагируют с шокирующей жестокостью. Одной из их наиболее гуманных техник стали этнические чистки.

И европейцам сейчас даже не надо переписывать «Протоколы Сионских Мудрецов», подгоняя их исламскую тему, – реальные исламские фанатики сами снабжают европейских расистов и изуверов всеми необходимыми для них пропагандистскими материалами. Аль-Кайеда и подражающие ей фаны – худшая вещь, которая могла произойти с мусульманами в Европе. Европа не преодолела своих исторических привычек, и чтобы убедиться в этом, просто посмотрим на европейскую историю:

Год 1492 был значимым не только для Колумба. Именно в этом году Испания изгнала в массовом порядке изумительное своей культурой еврейское сообщество, вскоре после изгнания мавров. Тех мавров — мусульман, которые жили более 800 лет на Иберийском полуострове.

Евреев «вышибали» повсюду в Европе, если только не убивали на месте. Когда Шекспир писал своего «Венецианского купца», он мог не опасаться встретить еврея. «Избранный» народ уже давно был изгнан из доброй старой Англии.

Со времен изгнания из Франции гугенотов, крупнейшей за последние века этнической чистки, европейцы никогда не упускали случая показать «иностранцам и подрывным элементам» на дверь.

А по историческим стандартам, у европейских мусульман здесь даже нет корней. Для европейцев они всего лишь реликты колониальной истории. Если европейцы почувствуют, что находятся в достаточно в угрожаемом положении (несколько серьезных террористических атак способны сделать это), как европейские мусульмане будут счастливы, если будут только депортированы.

Выглядит невозможным? Европейцы стали слишком мягкотелы? Наркотик социализма разрушил их способность к ненависти? Их атеизм – прелюдия к тотальному поражению от зараженных верой мусульманских джихадистов?

Ответ на все эти вопросы – гремящее «Нет!» Европейцы наслаждаются комфортом только в последние 60 лет. И сам по себе этот факе ничего не говорит о том, что за это время они избавились от свойственного им чувства гнева и не смогут почувствовать того, что они окружены мусульманским меньшинством, которое долгое время уклоняется от ассимиляции (и которые больше не желают быть ассимилированными).

Нам не нужно наводить глянец на многие факты мусульманского варварства, происходившие в течение столетий, чтобы признать, что европейцы – лучшие в процессах уничтожения. От избиения всех мусульман и евреев (и некоторых православных христиан), когда крестоносцы достигли в 1099 году Иерусалима, до избиения евреев в Буде (которая не была тогда соединена через Дунай с Пештом), когда «освободительная» армия Габсбургов отобрала эту цитадель в конце 17 века, – европейцы лучшие в организации геноцида.

В этом отличие беспорядочно исполненного турками геноцида армян от эффективного индустриального Холокоста. Если вы любите свою работу, вы её делаете хорошо.

Несмотря на то, что европейские мусульмане наслаждаются перспективой (за счет высокого уровня рождаемости) завоевания Европы, их время подходит к концу. Когда треть французских избирателей продемонстрировала свое желание проголосовать за Национальный Фронт Ле Пэна, ушли в область сюрреализма все предсказания о том, что Европе можно пожелать «спокойной ночи».

Мне не трудно представить себе сценарий, в котором корабли военно-морского флота США бросают якоря, и морские пехотинцы сходят на берега Бреста, Бремерхавена или Бари, чтобы гарантировать безопасную эвакуацию мусульман из Европы. В конце концов, мы были единственными, кто сделал все для прекращения резни мусульман на Балканах. И пусть мы небрежно это делаем, но наши усилия в Ираке означают лишь то, что мы даем мусульманам Среднего Востока последний шанс избежать нищеты, в которую они сами себя загнали.

И мы счастливы. Соединенные Штаты привлекают качеством. Американские мусульмане имеют доход выше нашего среднего уровня. Мы слышим, конечно, и о сволочах, но чаще наши сограждане-американцы имеют шанс встретить мусульман – докторов, профессоров и предпринимателей.

И американская мечта еще живет и процветает благодаря тому, что даже новичок-таксист, который спотыкается на английской грамматике, знает, что может стать настоящим американцем.

Но европейские мусульмане не смогут стать французами, или голландцами, или итальянцами, или немцами. И даже, если они получают паспорт, они остаются гражданами второго сорта. И при этом они думают, что смогут завоевать континент, экспортировавшим больше смертей, чем любой другой?

Все исполненные под копирку предсказания о том, что мусульмане возьмут под свой контроль Европу, не только игнорируют историю и неискоренимую европейскую злобу, но и играющее серьезную роль отношение людей к мусульманам, усиливающее страх и ненависть. И поверьте мне, это приведет к ненависти. Европейцы не нуждаются в нашей помощи в этом.

Безработные и отчаявшиеся дети в пригородах могут сжечь пару автомобилей, но Париж останется с нами навсегда.

Ralph Peters