«8-тысячная группировка украинских военных нами окружена! Хотя нами и не занят город Дебальцево, мы полностью с огневых позиций контролируем его окрестности. То есть украинская армия оказалась в котле, и вырваться ей оттуда не удастся » — заявил корреспонденту «Росбалта» по телефону представитель армии ДНР Эдуард Басурин.

А вот в «неофициальной» сводке от «Кассада», опубликованной на сайте «Новости Донецкой республики», обстановка в районе Дебальцево оценивается не так однозначно: «Полностью окружить противника по прежнему не удается… хотя установленный огневой контроль над трассой М-103 уже позволяет решать задачи в духе «выпускать/не выпускать» выходящих из мешка, что вчера и было проделано, когда дали эвакуироваться из Дебальцево тыловым частям и штабистам, по которым огонь не открывался. В этом, конечно, пока больше пропаганды нежели прочного огневого контроля, но за прошедшую неделю здесь наметился очевидный прогресс, потому как ранее противник пользовался трассой более чем свободно».

«То, что украинская армия взята в котел — полная чушь. Мы по-прежнему контролируем Дебальцево и его окрестности!» — в свою очередь сообщил «Росбалту» руководитель пресс-центра АТО Александр Мотузяник.

По его словам, «террористы ведут непрерывный обстрел Дебальцево и от их снарядов гибнут в основном мирные жители». «Возле горисполкома мы организовали эвакуацию мирного населения и в этом момент террористы открыли огонь. В результате было убито 4 мирных жителя. Один из них ребенок», — сказал Мотузяник.

Об обстрелах «террористами» гражданского населения, эвакуируемого из Дебальцево, говорил и премьер — министр Украины Арсений Яценюк. «Мы продолжаем эвакуацию гражданского населения. Там сейчас работает шесть автобусов. Их постоянно террористы обстреливают. Как только видят, что мы вывозим людей, начинают обстреливать», — заявил премьер.

Разумеется представители ДНР отрицают, что стреляют в мирных граждан. «Мы, наоборот, заинтересованы в выходе из Дебальцево мирного населения и предоставляем коридор для их выхода», — пояснил мне Эдуард Басурин. В то же время он признал, что «один раз ополченцы были вынуждены открыть огонь в воздух, когда под видом беженцев пытались вырваться из окружения переодетые украинские военные».

Фото Игоря Ротаря

Прояснить обстановку я решил у очевидцев-беженцев, которые ежедневно прибывают в Святогорск из Дебальцево. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Едва я вошел во двор Святогорского монастыря, как сразу наткнулся на девочку-подростка, которая по мобильнику обсуждала ситуацию на языке весьма далеком от нормативной лексики:

— Брат -придурок уезжать из Дебальцево не хочет. Дом, говорит, у меня там. Да ус… лся ему этот дом. Они же там все подчистую рас… чат!

Я разговорился с девушкой, оказавшейся, к счастью, очень общительной: «Я-то сама уже здесь около месяца, а вот Катька только вчера оттуда приехала. Катька, Серега идите интервью журналюге давать!»

И вот что мне рассказала шестнадцатилетняя школьница из Дебальцево Екатерина Брагова:

— Сейчас в городе уже разрушено около 40 процентов зданий. Нема электричества, воды, отопления. Люди по подвалам хоронятся. Печки там понаставили. Но дрова-то где найти?! Все деревья в городе подчистую спилили. Украинская армия, правда, помогает: и гуманитарку раздает, и гражданских эвакуирует. Чтобы ополченцы специально по беженцам стреляли — не слыхала. Но снаряд-то не разбирает солдат перед ним или старушка.

Фото Игоря Ротаря

Спрашиваю у девушки, за кого она в этом конфликте и Катерина после некоторых колебаний отвечает: «Мы с Сергеем, наверное, за украинцев, а Ленка — сепаратюга!» .

Слово «сепаратюга» Катя произносит с такой теплотой, что становится очевидно — принадлежность к разным политическим лагерям совершенно не мешает дружбе подростков. Да и взрослым, кажется, уже не так важно, кто победит — главное, чтобы война кончилась.

А вот рассказ еще одного дебальцевского беженца Сергея Панферова, претерпевшего некоторые «неудобства» по милости ополченцев:

— Около 2 месяцев назад я уехал из Дебальцево в город Артемовск, который контролируют силы ДНР. Устроился работать на ферму, там же и жил вместе с другими рабочими. Но несколько недель назад на ферму пришли ополченцы, всех рабочих они увезли рыть окопы, паспорта у нас забрали, а жили мы под охраной в подвале. Около недели тому назад мне чудом удалось бежать. Так я и оказался в Святогорском монастыре.

— То есть ополченцы плохие? — спрашиваю Сергея.

— Почему? Они же против нациков!

Поймав мой удивленный взгляд, видимо, слабо разбирающийся в политических тонкостях Сергей делает существенное уточнение: «Все здесь хороши!»